«Запад неверно оценил Путина»: эксперты об ударах Киева

Насколько болезненны для Москвы усилившиеся атаки ВСУ на военные и энергетические объекты в регионах России и в аннексированном Крыму, как далеко будет готов зайти президент РФ Владимир Путин, реагируя на эту ситуацию, и стоит ли ему опасаться мятежа в условиях, когда «война пришла к россиянам домой»? DW поговорила об этом с британским историком, почетным профессором в Университетском колледже Лондона (UCL) Марком Галеотти и экспертом Института изучения войны (ISW) в Вашингтоне Кристиной Харвард.

Удары Украины по цепочкам снабжения армии РФ

Как подчеркивает Кристина Харвард, кампания, которую украинцы ведут в последние недели и месяцы и которая связана с усилением ударов средней дальности — по целям в радиусе от 20 до 200 километров за линией фронта — «это новое развитие в войне, и оно определенно имеет разрушительное влияние на логистику, на цепочки поставок».

«Сейчас появляются сообщения, что поставки на передовую начинают замедляться. Поступают сообщения, что военные на этом направлении — то есть в восточной и западной частях Запорожской области — получают меньше топлива, меньше боеприпасов, меньше всех других необходимых им вещей. Трудности с поставками мы наблюдаем и в Донецкой области. Украинцам удалось практически перекрыть пути снабжения Крыма», — перечисляет она с указанием, что Крымский мост, который в последнее время также становился объектом украинских атак, является ключевой артерией для снабжения не только военных, но и мирного населения на полуострове.

«Если Украина продолжит наносить удары, то вполне возможно, что Керченский мост — связующее звено между Россией и Крымом — станет практически непригодным для использования или, по крайней мере, крайне опасным. Мы наблюдаем скоординированную кампанию, нацеленную именно на объекты инфраструктуры, расположенные рядом с мостом и обеспечивающие его функционирование, — так что это определенно одна из поставленных задач», — констатирует Харвард.

С 26 июня в аннексированных РФ Крыму и Севастополе действует режим чрезвычайной ситуации. Местные «власти», назначенные Москвой, ввели его на фоне ударов ВСУ и возникшего из-за них дефицита топлива и продовольствия на полуострове.

Аннексированный Крым как «слабое место России»

По оценке Марка Галеотти, украинцы считают Крым слабым местом России. «Очень тяжело поддерживать его снабжение, обеспечивать поставки топлива, электроэнергии, воды и прочего. Поэтому украинцы надеются, что, усиливая давление на Крым, они заставят Путина серьезно отнестись к мирным переговорам и вести эти мирные переговоры на их условиях», — рассуждает он в беседе с DW.

«Конечно, есть опасность, что это подтолкнет Путина к эскалации. Но именно в этом состоит рискованная игра, которая сейчас превалирует в позиции Киева», — добавляет эксперт. В то же время разговоры о том, чтобы вернуть Крым военным путем, он считает «скорее, средством психологической войны, нежели реальной подготовкой к такому шагу». «Ведь это не только очень трудное дело. Это было бы еще и шагом, на который Путин просто вынужден будет ответить эскалацией. Потеря Крыма была бы для него слишком унизительной. Ведь это — драгоценный камень в короне его завоеваний. Так что я думаю, с украинской точки зрения, речь идет об оказании давления, а не об отвоевывании», — говорит он.

На вопрос о том, как именно могла бы выглядеть эскалация со стороны России, Марк Галеотти отвечает так: «У Путина много вариантов. Он мог бы мобилизовать сотни тысяч дополнительных резервистов, даже если это будет ужасно непопулярным и деструктивным политическим шагом. У него есть около 150 000 призывников. До сих пор он не отправил их на войну, поскольку это стало бы крайне непопулярным шагом. Если говорить о других опциях, то кошмарным сценарием, который очень маловероятен, стало бы применение тактического ядерного оружия. У него есть много вариантов, но все они нанесут вред ему самому. Это важно в понимании того, как далеко Путин готов зайти».

О дефиците топлива в России и в Крыму

Объектами воздушных атак Украины в последние недели все чаще становились НПЗ и нефтехранилища, причем не только в аннексированном Крыму, но и в отдаленных от украинской границы регионах России и даже в  ближайшем Подмосковье. Атаки на эти объекты, важные для снабжения топливом российской армии, Владимир Зеленский называет «санкциями дальнего и среднего радиуса действия», которые должны заставить Москву сесть за стол переговоров.

«Украинцы наносили удары по российским НПЗ и в прошлые годы, но разница в том, что сейчас они увеличили количество и повысили качество своих дронов, их дальность, — указывает Кристина Харвард. — Кроме того, в последние месяцы они предпринимали попытки выявлять и уничтожать российские системы ПВО. Таким образом, в текущем году они наносят удары по большему количеству НПЗ, причиняют им больший ущерб, атакуют их снова и снова — и атакуют на территории, расположенной все дальше в глубине России, так что у РФ не хватает средств ПВО, чтобы защитить их все».

В результате этих атак дефицит топлива возник не только в Крыму, но и во многих российских регионах. Однако, как подчеркивает Марк Галеотти, страдают от него, в первую очередь, рядовые россияне, в то время как военные по-прежнему получают требуемое. «Это нужно сказать четко. Расплачиваются простые россияне. Можно сказать, что Путину плевать на то, что думают обычные граждане: они же «должны страдать, чтобы защитить родину». Но дело в том, что эта ситуация приводит к новому ощущению не только среди населения страны, но и среди ее руководства — что дела развиваются не в правильном направлении», — делится своими наблюдениями эксперт.

Что с экономикой России?

По словам Галеотти, несмотря на то, что обычным россиянам по-прежнему грозят репрессивные меры за проявление протеста, в руководстве страны уже раздаются голоса, которые говорят, что война достигла «точки убывающей доходности (экономический порог, при достижении которого вложение дополнительных ресурсов или затрат начинает приносить все меньший эффект. — Ред.)»: «Может быть, нам стоит заморозить линию фронта, удерживать то, что мы получили, и начать какие-то переговоры?»

Пока нет признаков, что это заставляет Путина колебаться, говорит он: «Однако то, что некоторые говорят такие вещи публично, — показательно».

Получается, что «операция Украины по принуждению России к миру» дает ожидаемый результат? По оценке Галеотти, пока «нет причин, говорить, что экономика России находится на грани развала, или что массы готовы восстать, или что скоро случится государственный переворот». Однако он сомневается, что страна сможет выдержать войну в нынешнем масштабе еще продолжительное время. «Пройдет еще один год, и ущерб, нанесенный российской экономике, будет слишком велик, — прогнозирует он. — Так что нет таких обстоятельств, при который нет необходимости хотя бы подумать об альтернативах».

Есть ли в России угроза мятежа?

В последние дни огромный резонанс в соцсетях получили видеоролики бывшего командира отделения разведки Александра Лунина (Пустовалова), в которых тот рассказывает о произволе «местных царьков» и пытках, которым, по его словам, подвергаются российские военные за отказ выполнять «тупые самоубийственные приказы». «Если в ближайшее время я не приеду в Кремль и не выступлю в прямом эфире рядом с вами, армия развернет свое оружие против Кремля», — заявлял Лунин в одном из видео, обращаясь к Путину.

Об Александре Лунине в беседе между DW и Марком Галеотти речь не шла, однако эксперт вспомнил, как развивалась ситуация ровно три года назад, когда основатель ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин и его наемники направились в Москву.

«Мы видим, что эта сила, сравнительно малая сила — всего пара тысяч военных, не более — были на пути в Москву… И что же происходило вокруг? Силы безопасности, которые должны были бы справиться с этим быстро и легко, не присоединялись к мятежникам, но и не делали ничего, чтобы остановить их. Они отсиживались и наблюдали за тем, что происходит. Это — кошмарный сон», — констатирует он.

«Раньше в России было три главных актива, позволявших справляться с кризисами: практически неограниченные по объему денежные средства, личная легитимность Путина и всевозможные службы безопасности. Все они сейчас под вопросом, — считает Галеотти. — Сегодня мы имеем дело с системой внутренней безопасности, которая все еще довольно стабильна, но хрупка, поскольку она не может справиться с неожиданными кризисами».

«Путин видел конец СССР и ГДР и охвачен страхом»

«Путин — человек, который видел развал не только Советского Союза, но и Восточной Германии (ГДР. — Ред.), — напоминает он. — В каком-то смысле, тогда государство растворилось в воздухе за одну ночь. И это его большой страх. Смысл в том, что у тебя есть все твои службы безопасности и секретная полиция, но они не пойдут защищать тебя, и внезапно даже относительно малый протест может превратиться в нечто драматичное».

По мнению Марка Галеотти, Запад по-прежнему имеет не совсем верное представление о Путине: «Мы по-прежнему воспринимаем его как злодея из фильма о Джеймсе Бонде, человека с великим планом Макиавелли. Однако вместо этого нам стоит признать, что это человек, который сделал катастрофический, вопиющий шаг в феврале 2022 года, вторгшись в Украину с мыслью, что одержит там быструю и легкую победу. И с того самого момента он импровизировал, он был охвачен страхом перед тем, что это может сделать с его государством, его системой и им самим. Конечно, он попытается подорвать позиции Украины, распространить недовольство Западом и так далее. Но он — не тот, у кого есть отличный план. На самом деле, он просто пытается пробовать то одно, то другое, находясь в довольно слабой позиции».