За бутылку керосина можно купить партию дерева, красивую девушку или лошадь: русские на Филиппинах

Меняются маршруты — Париж уступает место Тбилиси, Рига соседствует с Ереваном, Берлином или Белградом, — но не меняется главное ощущение: изгнанник всегда живет одновременно в двух временах. Одной ногой — в настоящем, другой — в утраченной стране, которая с каждым годом становится все менее реальной и все более мифологической. Именно поэтому эта миниатюра из рижского еженедельника «Для вас», напечатанная в 1934 году, читается не как исторический документ, а как свежая проза.  Большая история почти не входит в текст, но присутствует в каждой мелочи — как сквозняк, которого не видно, зато ощущаешь постоянно. 

Уточним только, как русские появились на Филиппинах: в декабре 1922 года Сибирская флотилия адмирала Старка, ушедшая из Владивостока накануне вступления туда Красной армии, высадив гражданских беженцев (ок. 10 тыс. человек)  в Шанхае, прибыла в Манилу. Здесь Старк продал остатки флотилии и пароходы Добровольного флота. Деньги, вырученные от продажи, и тот небольшой запас золота, который вывезли при эвакуации, адмирал разделил поровну среди нижних чинов и офицеров. Так и появились: 

О русской эмиграции одно время большим успехом пользовался следующий анекдот, основанный, как утверждают вездесущие очевидцы, на истинном происшествии.

Богатому американцу вздумалось отправиться в кругосветное путешествие. Американец не знал, конечно, ни одного другого языка, кроме английского. Поэтому он решил взять с собой в путешествие универсального переводчика, который знал бы языки и наречия всех народов и племён земного шара.

На соответствующее объявление в газетах откликнулось довольно много лиц. Один знал десять языков, другой — двадцать, третий — восемнадцать, но всех языков не знал никто, кроме… русского офицера-эмигранта, смело заявившего, что для него не существует ни одного неизвестного языка на земле.

Американец принял его в свою свиту и отправился в путешествие. Судно американца обошло все порты Южного полушария, и везде переводчик умел с честью выходить из положения. По приходе в какой-либо порт он прежде всех отправлялся на берег и, расхаживая по гавани, громко кричал по-русски:

— Эй, земляки, нет ли кого здесь из русаков?

Конечно, каждый раз кто-либо из «земляков» находился, и этот-то местный русский обыкновенно и был настоящим переводчиком.

Американец, сначала разгневавшийся из-за обмана, скоро пришёл в восторг от остроумного решения сложной проблемы и, в конце концов, сделался большим другом русских.

Флотилия адмирала Старка в корейском Гензане — на пути к Филиппинам. 

Конечно, и на Филиппинах есть русские. Правда, по сравнению с другими уголками земли их там немного, но зато все они ещё в самом недавнем времени пользовались благами и преимуществами сытой и обеспеченной жизни.

Эта чудесная страна, которую ещё открывший её Магеллан называл «лазоревым краем», долго оставалась в стороне от жадного внимания европейцев. Быть может, поэтому туземцы, населяющие около двух тысяч островов, составляющих Филиппины, до сих пор сохранили гордый и независимый характер и не оставили мечты о полной самостоятельности.

Открывшего их Магеллана предки нынешних филиппинцев, между прочим, съели, но это не помешало испанцам направить сюда поток своих единоплеменников, принявшихся первым делом, конечно, за обращение негритосов в добрых католиков.

Обращение было полным. Недаром Филиппины до сих пор считаются твердыней католицизма. Правда, здесь живёт также немало магометан, нередко силой доказывающих католикам все преимущества ислама.

Американцы, овладевшие Филиппинами после неудачной для Испании войны 1898 года, являются господствующим элементом. Нужно отдать им справедливость, что они высоко подняли культурный уровень туземцев, поставив, например, школьное дело на высоту современных требований педагогики.

Равноправием на островах пользуются два языка — английский и испанский.

После войны с Испанией Америка выделила на островах участникам войны так называемые «лесные дачи». В большинстве случаев владельцы этих «дач» — старые отставные сержанты и боцманы.

Став владельцами лесных участков, они с огромной энергией принялись за разработку и экспорт леса. Тем более что под боком оказался прекрасный рынок. Безлесный Китай ввозил с Филиппин все сорта произрастающих здесь древесных пород.

Среди этих пород имеются в изобилии и ценные экземпляры железного, розового, красного, чёрного и палисандрового дерева.

На Филиппинах проживают несколько десятков русских. В прошлом — это судовые механики, артиллерийские офицеры и инженеры. В настоящем — технические руководители на лесоразработках и лесопильных заводах. Есть среди них и владельцы различных коммерческих предприятий.

В городе Замбоанга, на острове Минданао, бывший русский офицер торгует фруктами. Филиппины славятся, между прочим, своими фруктами. Там есть редкие, очень сочные и вкусные плоды, мякоть которых напоминает мороженое. К сожалению, эти фрукты не выдерживают перевозки. Экспортируется лишь копра.

Русские, как наиболее культурный элемент, пользуются уважением и признанием у американцев. До самого недавнего времени и в материальном отношении они были более чем обеспечены.

Лишь в последнем году, в связи с финансовой катастрофой, разразившейся на Филиппинах, их положение ухудшилось. Теперь денег на Филиппинах нет. За бутылку керосина можно купить на выбор: партию дорогого дерева, красивую девушку, корову или лошадь.

Манильские виды. 

Катастрофа на Филиппинах произошла по вине Советов. Сибирский лес, экспортируемый советскими учреждениями в Китай и продаваемый там по сверхдемпинговым ценам, полностью вытеснил филиппинский и тем самым совершенно ликвидировал главную отрасль экспортной торговли Филиппин.

Филиппинские американцы скрежещут зубами и проклинают Советы, но дело от этого не меняется.

В самое последнее время, в связи с экспансией Японии на Дальнем Востоке, американцы обращают усиленное внимание на охрану Филиппинских островов. Здесь построен целый ряд портов — баз для флота, содержатся большие гарнизоны, сооружены авиабазы. Японцам, во всяком случае, если они сюда сунутся, придётся солоно.

Но, как ни странно, несмотря на чудесный климат, поистине волшебную природу, изумительный по своему разнообразию и красоте животный мир, местные немногочисленные европейцы, в том числе и русские, живут одной мыслью — поскорее возвратиться на родину.

Всё-таки Филиппины — колония, и здешние белые, превознося до небес этот райский уголок земли, предпочитают жить здесь лишь до тех пор, пока накопленные средства дадут возможность уехать на родину.

Увы, филиппинские русские лишены даже этого. Родина стала для них мачехой, и они могут жить лишь мечтами о лучшем будущем и воспоминаниями о прекрасном прошлом.

М. Рязанцев.